16 Сентября 2020 г. 18:19

Страсти по конституции: к чему приведет новый виток борьбы власти и оппозиции в Армении

Страсти по конституции: к чему приведет новый виток борьбы власти и оппозиции в Армении
Фото: kavkaz-uzel.eu

16 сентября премьер-министр Армении Никол Пашинян объявил о завершении в стране конституционного кризиса. Накануне в ходе тайного голосования в Национальном Собрании были выбраны новые судьи Конституционного суда. Однако оппозиционные фракции не участвовали в голосовании, и в результате в нем участвовали только депутаты правящей фракции. К чему приведет такое решение и можно ли считать вопрос конституционной реформы действительно закрытым, проанализировал эксперт исследовательского института «Политэкономия» (Ереван) Бениамин Матевосян.

Несмотря на то, что решением правительства Армении с 11 сентября по 11 января 2021 г. включительно на всей территории Республики вводится карантин, обусловленный борьбой с эпидемией коронавируса, власть и оппозиция продолжают генерировать политическую повестку. В этом контексте осень обещает быть в стране активной.

Чего хочет власть


12 февраля текущего года премьер-министр Армении Никол Пашинян подписал решение о создании в стране профессиональной комиссии по конституционным реформам. 5 июля в своем поздравлении ко Дню Конституции и Дню государственной символики он заявил, что Армении нужна новая Конституция. Премьер выразил надежду, что референдум по принятию нового Основного закона страны пройдет в 2021 г. Уже в августе стало известно, что комиссия предложила концепцию создания в Армении Верховного суда – органа, который будет объединять Конституционный и Кассационный суды страны. Тем самым в новой Конституции будет создан новый орган судебной власти. Данное предложение является одним из способов решения существующего в стране конституционного кризиса, который возник из-за стремлений «революционной власти» сформировать подконтрольный Конституционный суд.

Если к этому добавить тот факт, что за прошедшие 6 месяцев, когда страна боролась с коронавирусом, власть предпринимала и иные попытки изменений в Конституционном суде (отмена общенародного референдума по конституционным изменениям, голосование по данным реформам в Парламенте, представление кандидатов на пост членов Конституционного Суда, отстранение действующих членов КС от выполнения их обязанностей и так далее), можно с уверенностью сказать, что коронавирус не стал преградой для власти в генерировании политической повестки и претворении ее в жизнь.

В период борьбы с коронавирусом произошли и иные события политического характера: от возбуждения уголовного дела против лидера второй парламентской партии Армении Гагика Царукяна и митингов в его поддержку, до неоднократных вызовов в СНБ бывшего главы Службы Национальной Безопасности Артура Ванецяна.

Иными словами, власть с одной стороны вводила ограничения для своих граждан, не допускала проведения митингов оппозиции, а с другой стороны – активно реализовывала свою политическую повестку.

Власть старая и власть новая: что изменилось


Оппозиция критикует нынешнюю власть, не только отмечая, что Пашинян не оправдал ожиданий сотен тысяч людей, вышедших в 2018 г. на улицы и приведших его к власти, но и не смог обеспечить реализацию эффективной антикоронавирусной политики. По мнению оппозиции, именно из-за провального управления от коронавируса в стране погибло более 1110 человек и Армения стала региональным лидером по числу инфицированных на 1000 человек. Это, и множество иных факторов привели к тому, что уже долгое время в прессе муссируется тема о том, что «Армению ожидает горячая осень».

Это формулировка, годами всплывающая в политическом процессе Армении, означает «этой осенью активность оппозиции приведет к политическим изменениям». Как видите, власть изменилась, но даже речевые обороты и конструкты остались прежними. Проблемой армянской оппозиции, однако, является не только сохранение речевых оборотов из «политического прошлого». Она гораздо масштабнее.

Спецификой прошлой власти было то, что она обладала низкой легитимностью, и, долгие годы существуя в таких условиях, выработала некие механизмы функционирования – создание системы, позволяющей выигрывать выборы, выработка механизмов, позволяющих иметь «подконтрольные себе СМИ, политические силы и гражданское общество» и так далее.

Иными словами, власть, обладающая низкой легитимностью, заключила «гражданский договор» с рядом сил и действующих лиц, но не с обществом. Интересы и потребности общества зачастую игнорировались, и это было главной ошибкой. Так как «гражданский договор» в обход общества всегда выводит политические процессы в несистемные проявления, свидетелями чего мы стали в 2018 г.

Вместе с тем, новая политическая ситуация, возникшая после весны 2018 г., изменила и «состояние власти». Власть пашиняновская с первого же дня своего формирования привыкла существовать в условиях высокой легитимности. Именно эта высокая легитимность позволила ей «нахрапом» решить ряд стратегических для себя вопросов: «взятие» мэрии Еревана, «штурм» Парламента и победа на внеочередных выборах, блокирование входов в здания суда и фактически утверждение зависимой от исполнительной власти судебной власти. Все это исходило из логики укрепления личной власти Пашиняна, но никак не из интересов создания в Армении действительно демократической системы с эффективными инструментами сдержек и противовесов. Премьер всецело воспользовался своим единственным ресурсом – легитимностью, и воспользовался в своих личных интересах и в интересах своей команды.

Чего хочет оппозиция


Очевидно, что рейтинг власти и сейчас высок, но говорить о той поддержке, которая была в 2018 г., уже не приходится. В практическом политическом поле это выливается в то, что те вопросы, которые ранее можно было решить буквально за день-два, сегодня предстают в виде неразрешимых задач. Именно поэтому не решив вопрос КС весной 2018 г., премьер сегодня вынужден инициировать конституционные изменения в 2021 г. Но популярность власти и ее легитимность падают, и вскоре власть вновь вернется в условия существования при низкой легитимности. И с точки зрения обеспечения стабильности в государстве важно, чтобы к этому «часу Х» уже был сформирован иной полюс, готовый в сложный период взять на себя ответственность управлять государством.

Важным в данном контексте является и то, что низкая легитимность прошлой власти создавала комфортные условия существования для оппозиции. Когда власть имеет низкую легитимность, это также снимает с оппозиции груз ответственности, и она может внедрять в сознание людей ложные идеи вместо того, чтобы заниматься генерированием прогрессивных идей, институционализацией своих структур, рекрутированием новых кадров.

К числу таких ложных идей, вокруг которых во многом и «крутились» политические процессы прошлых лет, были идеи о том, что «во власти люди плохие, нехорошие», а в «оппозиции люди хорошие». Что «Армении достаточно всего одних честных выборов и все встанет на свои места», что «для решения вопросов коррупции, социальной несправедливости, экономического развития нужны не программы и идеи, а лишь политическая воля». В подобных условиях оппозиции не требовалось также четко продумывать тактику и стратегию своих действий, достаточно было только кинуть клич о том, что «власть – коррупционеры», и на этой волне ненависти собрать людей на площади и пытаться раскрутить политический процесс.

В политической истории новой независимой Армении можно по пальцам одной руки пересчитать инициативы оппозиции, которые имели четкий план действий, была направлены на консолидацию.

Проблема политического процесса постреволюционной Армении заключается в том, что часть сил сохранила «логику процессов прошлого». Эти силы полагают, что для осуществления смены власти, или хотя бы измения расклада политических сил необходимо всего лишь заявить о том, что «власть неэффективно работает», что «власть имущие коррумпированы», а также что «весь состав правительства должен измениться». Они полагают, что это автоматически приведет к изменениям или позволит противопоставить улицу власти. Это фундаментальная ошибка, которая уже 2 года не позволяет политическим процессам в Армении выйти на новый этап. В этом смысле «старой Армении» больше нет, и политические «шаблоны» прошлого уже не работают.

Что делать?


С падением уровня легитимности власти в обществе снижается также уровень общественного согласия, что создает новую реальность, в том числе и для оппозиции. В обществе с низким уровнем консенсуса оппозиция формирует и задает новые нормативные практики в политической сфере, стремясь изменить политическую систему.

К числу базовых функций, которые в подобных условиях должна осуществлять оппозиция, относятся анализ идей и политики власти, разработка и выдвижение альтернативных программ и иных проектов развития общества, отличных от текущего политического курса, и конкретных действий в сфере экономической, социальной, культурной или международной политики; обеспечение ротации политической элиты, подготовка и выдвижение политических деятелей, новых политических лидеров. Важно и то, что позитивную роль в осуществлении указанных функций может играть не только системная оппозиция, представленная в парламенте и местных органах власти, но и внесистемная оппозиция, цель которой – коренное изменение всей действующей социально-экономической и политической системы.

Сегодня армянская оппозиция должна выполнять две основные функции: контроля и предоставления альтернативы. Тот факт, что проваливший антикоронавирусную политику министр здравоохранения Арсен Торосян все еще продолжает занимать свой пост, а назначивший его на эту должность премьер-министр не дал ответа на вопрос о том, как получилось, что коронавирус унес более 1100 жизней, обусловлен именно тем, что оппозиция слаба, что она и по сей день не в состоянии осуществлять контроль деятельности власти и предлагать и реализовывать свою повестку дня.

Для этого, в свою очередь, важно, чтобы оппозиция осуществляли вторую основную функцию – представление обществу альтернативы. Причем речь идет как об альтернативной команде, так и об альтернативной программе развития государства и модернизации отдельных сфер жизнедеятельности общества.

Оппозиции предстоит пройти путь становления и институционализации. Нельзя претендовать на власть, не имея разветвленной сети партийных офисов, которая на местах обладает полнотой картины о насущных проблемах и знает путь их решения.

Сегодня же оппозиция не имеет как альтернативной команды, которая может конкурировать с властью, так и сформированной альтернативной программы. Причем речь идет как об оппозиции в целом, так и в отдельности о партиях, претендующих на власть.

Глобальной целью альтернативной оппозиции должно быть ее превращение в подобие «государства в государстве». Суть данного термина заключается в том, что альтернатива, узнав проблемы каждой отрасли, каждого района, получив одобрение граждан своими программами и новым качеством работы с населением, собрав дееспособную команду, должна сформировать некое подобие «теневого кабинета», который, придя к власти, с ходу будет готов осуществлять преобразования и реформы.

Если в ближайшем будущем страну обойдут форс-мажоры, то важнейшими этапами политического процесса станут референдум по конституционным поправкам 2021 г. и парламентские выборы 2023 г. Если оппозиция претендует на приход к власти, до референдума 2021 г. она должна уже институционализироваться, а референдум по конституционным поправкам превратить в национальное выражение вотума недоверия действующей власти.

Если эта «промежуточная цель» в 2021 г. будет решена, то осуществить мягкую смену власти во время выборов 2023 г. станет гораздо проще, и вопрос встанет лишь в контексте правильного менеджмента ресурсов и процессов. Однако это будет сложно сделать, если не будет реализована идея становления «государства в государстве».

Элита и миссия


Когда к власти приходят люди без четко сформированной команды, без знаний проблем, без знаний путей модернизации экономики, это приводит к кризису управления. За последние 2 года он проявился, например, в том, что от коронавируса в стране уже погибло более 1100 человек, в том, что власть годами не может решить вопрос эксплуатации Амулсарского месторождения. Этот кризис проявляется и том, что отношения с нашими внешнеполитическими партнерами не имеют сущностного наполнения, и наша внешнеполитическая повестка пуста и носит ситуативный характер, не говоря уже о том, что у власти отсутствует концепция решения карабахской проблемы, хотя это тот вопрос, который лежит у основ формирования и существования современной армянской государственности.

Государство может не выдержать того, что на смену одним «хорошим людям» пришли другие «хорошие люди». Государству нужно компетентное руководство, осознающее свою историческую миссию.

Лишь осознание исторической миссии может заставить власть отказаться от «суперпремьерского костюма», сделать СНБ и полицию подотчетными Парламенту, осуществить реформу партийной системы путем принятия закона о партиях, который уже в этих первичных структурах будет формировать демократические принципы. Только власть, осознающая свою историческую миссию и обладающая багажом знаний и навыков, может решить вопрос с легитимностью частной собственности не путем «раскулачивания», а путем компромисса между олигархией и государством.

Все это, однако, будет невозможно осуществить, если на начальном этапе (в период пребывания в оппозиции) у действующей контрэлиты не будет четких представлений о решении указанных проблем. Хороший министр еще до входа в свой кабинет должен понимать, что от него будет требоваться и иметь модель будущего министерства, которую он будет сдавать своему преемнику.

Фактор случайности


Очень часто случайности вмешиваются в ход истории и кардинально меняют ее. Традицией армянской политической культуры является формирование предвыборных альянсов, регистрация партий за месяц-два выборов. В таких условиях исключить случайности бывает практически невозможно. Поэтому для того чтобы не допустить вмешательства «случайностей» в политический процесс необходимо к указанным событиям 2021 и 2023 г. начать готовиться уже сейчас. В ином случае этот фактор может вновь вмешаться в политику и при активизации процессов за месяц или два до дня выборов не останется времени для того, чтобы нивелировать возникшие препятствия.

Если же к этому добавить фактор возможного форс-мажора, то можно сказать, что «случайность» может возникнуть и для власти. В этих условиях контрэлита должна быть готова, имея все сформировавшиеся структуры, в любой момент взять на себя груз ответственности за управление государством.

Страна у нас одна, и за ее судьбу в равной степени несут ответственность как власть, так и оппозиция, как элита, так и контрэлита, как бизнесмены, так и интеллигенция, как простые граждане, так и публичные фигуры. Данный факт обязывает осознавать, что моделировать политические процессы необходимо с мыслью о недопущении случайностей, которые могут повлиять на нашу национальную безопасность и территориальную целостность.


Бениамин Матевосян, эксперт исследовательского института «Политэкономия» (Ереван)

Загрузка...
Комментарии
07 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Что привело Минск к нынешней ситуации в стране?

Инфографикa: Распространение карты поляка в Беларуси, России, Украине и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

4,5%

может составить восстановительный рост ВВП Кыргызстана в 2021-2022 гг. после снижения на 5,9% в 2020 г. – ЕАБР

Mediametrics