26 Января 2021 г. 00:18

Ставка на координацию и «цифру»: какие задачи будет решать ОДКБ в 2021 году

Ставка на координацию и «цифру»: какие задачи будет решать ОДКБ в 2021 году
Фото: odkb-csto.org

22 января страны ОДКБ завершили процессы ратификации документов о предоставлении статусов наблюдателя и партнера Организации, подписанных в конце 2020 г. Также вступили в силу протоколы изменений в основополагающие документы ОДКБ. В 2021 г. обновление организации должно продолжиться, и с учетом опыта турбулентного прошлого года странам-участницам предстоит решить целый ряд новых задач безопасности. Что они будут собой представлять и насколько подготовлена ОДКБ к этим вызовам, разобрал научный сотрудник Института экономики РАН Александр Караваев.

ОДКБ и ее реальная суть


ОДКБ в 2020‑е гг. продолжает линию развития в параметрах, заложенных прошлым десятилетием. Проблема диаметральных политических оценок деятельности ОДКБ связана с неоправданно завышенными ожиданиями, когда достигнутое плато деятельности структуры оценивается как феномен кризиса роста. Нужно понимать, что несмотря на заявленные в Уставе позиции, организация развивается в рамках достаточно узкого коридора фактической политики Москвы и других столиц ОДКБ, который можно описать следующим образом:

– Примат двусторонних отношений в области безопасности над коллективной навигацией. В рамках этого, преобладание личных контактов лидеров ОДКБ над институциональными. Пример: приостановка Узбекистаном членства в организации в 2012 г. не спровоцировала кризиса в отношениях между Путиным и Каримовым;

– ОДКБ выступает как платформа практического применения базовых соглашений безопасности, подписанных и обновляемых в рамках СНГ. При этом в рамках практического применения на, казалось бы, более высоком уровне интеграции она не накладывает жестких ограничений или дисциплинарных принципов на участие в любых других коллективных программах безопасности членов ОДКБ с третьими странами.

В этом плане реально более близким к сути аналогом для сравнения является не НАТО, а ОБСЕ, как отчасти политически мотивированная, и, скорее, невоенная организация. Заметим, что основными событиями ОДКБ в 2000‑х гг. стали подписание Устава и получение в 2004 г. статуса наблюдателя в ООН.

– Подтверждением политико-правового примата над военным является деятельность Парламентской ассамблеи (ПА) ОДКБ. Она выглядит вполне продвинутым «интегратором» на фоне отсутствия ПА ЕАЭС (его заменяет ПА СНГ). Делегация Госдумы РФ вносит в работу ПА определенную динамику. Обсуждаются модельные законодательные акты, связанные с экстремизмом, мерами по контролю над соцсетями, СМИ и массовыми выступлениями, на уровне обмена опытом и рекомендаций в парламенты государств членов.

– В рамках военной деятельности ОДКБ сохраняет значение как юридическая база для материально-технического обеспечения и управления/координации российских вооруженных сил с силами партнеров (в рамках КСОР). Коллективные силы строятся по российским военным методикам, с опорой на российские части, что отражается в реалиях учений: из 3,5 тыс. участников «Нерушимого братства–2019», 2 тыс. – это российские военнослужащие и практически только российская техника.

Фактически, ОДКБ сформировалась как система координации отдельных сегментов внешнего пространства безопасности России (региональных по направлениям – Восточная Европа, Закавказье, Средняя Азия, и видовых, таких например, как система ПРО-ПВО). Иными словами, ОДКБ четко заняло свою нишу не как наднациональная организация региональной военной безопасности, какой ее нередко представляли и описывали в прогнозах 2000‑х гг., а как сугубо координационная структура с отдельным, небольшим для масштабов России сектором взаимодействия в «поясе соседства».

Что дает организация своим участникам


История ОДКБ показывает, что организация заточена под материально-техническое и учебное строительство, максимально обходя вопросы политического и военного применения. Первый раз это четко проявилось в ситуации кыргызстанского политического кризиса в апреле 2010 г., когда президент Беларуси Александр Лукашенко на майском саммите предложил (в порядке консультации) ввести силы ОДКБ в Кыргызстан для поддержки свергнутого президента Курманбека Бакиева. Предложение повисло в воздухе. Затем, как указывают некоторые источники, был созван Комитет секретарей советов безопасности ОДКБ для решения вопроса о военной помощи Кыргызстану, заключающейся во введении в страну частей КСОР. Однако эта идея была отвергнута на уровне президента России Дмитрия Медведева.

Второй раз ожидания реакции ОДКБ возникли в ситуации армяно-азербайджанского конфликта 2020 г., но организация подтвердила принцип ответственности по безопасности только в рамках международно-признанных границ своих членов, без каких-либо исключений и расширенных толкований.

Несмотря на данные политические колебания, правовая база ОДКБ стала работающей платформой для множества отдельных соглашений по поставкам боеприпасов, топлива, запчастей, обеспечения срочного ремонта техники и подготовки специалистов для работы в чрезвычайных ситуациях.

Обучение военнослужащих стран организации в российских военных вузах с 2005 г. осуществляется на безвозмездной основе. Ежегодно на эти цели из федерального бюджета РФ выделяется от $10 млн до $15 млн для обеспечения обучения 2,5 тыс. офицеров-слушателей из стран организации.

Что касается поставок военной техники, то системы вооружения, ранее не эксплуатируемые, находящиеся на складах Минобороны России, поставляются участникам ОДКБ по стоимости производителя без НДС, с доставкой по внутренним российским тарифам. В то же время, на новейшие системы, активно поставляемые на внешние рынки, применяется скидка от 5% до 10% от экспортной стоимости.

Однако правовая база ОДКБ не может заменить рамки двусторонних соглашений. Так, например, 16 октября 2020 г. Россия и Казахстан заключили межгосударственное соглашение взамен договора РФ – Казахстан о военном сотрудничестве от 28 марта 1994 г.

Между Россией и Арменией правовая рамка зафиксирована двумя основными документами:

– Соглашение между РФ и РА по вопросам совместного планирования применения войск (сил) в интересах обеспечения совместной безопасности (27 сентября 2000 г., Сочи);

– Договор о дальнейшем развитии военно-технического сотрудничества (поставки и оснащение техникой, заключен в июне 2013 г.).

Основной вес военно-технического взаимодействия России в поясе соседства происходит по линии двусторонних соглашений. Вероятно, что и с точки зрения Путина такой канал взаимодействия и консультаций более эффективен, чем коллективный механизм. У ОДКБ сохраняется родственная с СНГ проблема расплывчатости повестки. Скажем, при наличии действенных миротворческих сил в составе ОДКБ (например: казахстанский Казбат принимал участие в целом ряде международных миссий ООН и в операции НАТО в Ираке), Россия не смогла консолидировать партнеров на проведение практической гуманитарной миссии ни в Сирии, ни в Карабахе. При этом определенные следы интереса части участников ОДКБ в сирийской гуманитарной миссии были очевидны: Казахстан и Армения осуществляли поставки продовольствия и гуманитарной помощи, армянский батальон принимал участие в программах разминирования. Однако эти действия происходили под национальными флагами и штаба ОДКБ не касались.

В данном случае нужно отметить, что российский опыт в Сирии «стягивает» организацию в рамках единого понимания безопасности и методик применения сил.

В определенной степени, сирийский опыт для ОДКБ можно сравнить с советским в Афганистане, а он, в свою очередь, оказал влияние на становление ОДКБ. Разница в том, что Сирию успели пройти около 25 тыс. офицеров и порядка 400 российских генералов, а на других членов организации эта «боевая практика» не распространяется, и контакты между «боевыми» офицерами и офицерами стран ОДКБ осуществляются преимущественно на учениях. Дискуссии среди представляющих мнения отставных и действующих силовиков экспертов относительно усиления характера политики организации и ее соответствующего развития не переходят в политическую программу с механизмами практического применения.

Таким образом, ОДКБ – это структура партнерской координации в приграничье России, где основную роль играют вооруженные силы РФ, при этом партнеры имеют возможность повышать свою материально-техническую базу, управленческий опыт и учебные ресурсы, что и отражается в виде небольшого реального прогресса, заметного по тематике учений Минобороны России с партнерами ОДКБ.

Защита цифрового пространства


Цифровая безопасность – это в перспективе одно из важнейших направлений работы ОДКБ, учитывая национализацию/барьеризацию глобального цифрового пространства как со стороны отдельных государств, так и со стороны крупнейших корпораций. Атака на аккаунты лидеров и сторонников республиканской партии США, произведенная и отчасти санкционированная владельцами крупнейших цифровых монополий, показывает зыбкость прежней политики доверия сетевым аккаунтам как к надежным и быстрым способам коммуникации власти и общества. На постсоветском пространстве такому доверию в немалой степени поспособствовала уверенность российского чиновничества «поколения Медведева» в физической надежности мировой цифровой архитектуры и твердости политических принципов открытой безбарьерной среды.

Данный кризис наложился на проблему организованных кибератак на госсерверы и относительно низкую защищенность баз данных в важнейших сферах деятельности бизнеса и государства. К 2020 г. обозначилась серьезная проблема в организации комплексной защиты и системной независимости от внешнего пространства в ядре цифрового пространства ОДКБ – в самой России.

Согласно предварительным итогам Минфина РФ по исполнению нацпроекта «Цифровая экономика» в 2020 г., закупка отечественного программного обеспечения вместо 50% по планам проекта равна нулю, «доля отечественного оборудования (товаров, работ, услуг) в общем объеме госзакупок» вместо 60%, также равна нулю. Кроме того, необходимо зафиксировать, что в рамках федерального проекта «Информационная инфраструктура» внедрение технологии 5G осталось полностью без финансирования, а денежные средства перенаправлены в резервный фонд правительства РФ. Финансирование «Генеральной схемы развития сетей связи и инфраструктуры хранения и обработки данных» откладывалось вплоть до последних дней 2020 г.

В рамках программы «Создание сети беспроводной связи для социально значимых объектов» бюджет исполнен на треть, остальная часть финансирования была перераспределена и секвестирована, а из бюджета 2021 г. мероприятие вообще исключено. Финансирование «Государственной поддержки создания 4 космических аппаратов «Экспресс–РВ1/2/З/4» на высокоэллиптических орбитах и 1 космического аппарата «Экспресс–РВ5» начнется лишь в 2022 г.

Таким образом, а рамках ОДКБ остается только апробация коллективных действий на старой базе обеспечения информационных систем, плюс в рамках межвузовского взаимодействия отдельных экспертных групп, а также дальнейшая проработка единого правового поля для формирования в будущем общего алгоритма действий в сфере «больших данных» и внедрения технологий «искусственного интеллекта».


Александр Караваев, научный сотрудник Института экономики РАН

Загрузка...
Комментарии
15 Февраля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Отказ Минска от виртуального нейтралитета не дает ответа на вопрос, куда власть ведет республику.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2020 году
инфографика
Цифра недели

$5,6 млрд

составили активы Евразийского банка развития по итогам 2020 г. Прирост активов за год составил $439 млн

Mediametrics