02 Сентября 2016 г. 00:00

Роскосмос нацелился на Луну

Роскосмос нацелился на Луну
Транспортный космический корабль «Буран» и ракета-носитель сверхтяжёлого класса «Энергия».
Фото: РИА Новости/ Александр Моклецов

«Роскосмос» приступил к разработке сверхтяжелой ракеты для освоения дальнего космоса. При строительстве используют двигатели РД-171, созданные в рамках программы "Энергия-Буран". Член-корреспондент Российской академии космонавтики имени Циолковского Андрей Ионин в интервью «Евразия.Эксперт» о том, зачем нам сверхтяжелая ракета и сколько стоит человеку слетать на Луну или Марс.

 - Роскосмос объявил о планах спроектировать новую сверхтяжёлую ракету на основе программы «Энергия-Буран». Для чего потребовалось создавать новый проект?

 - Сверхтяжёлые ракеты нужны для перспективных проектов, связанных с пилотируемыми полётами в дальний космос - на Луну, Марс и т.д. О необходимости подобных ракет давно говорят, как в Америке, так и у нас. В частности, они то попадали в недавно принятую Федеральную космическую программу на 2016-2025 гг., то выпадали оттуда из-за секвестра.

Дело в том, что такие ракеты стоят очень дорого. Можно вспомнить прецеденты создания американцами в 60-е годы ракеты Saturn V, советской Н-1, американского Space Shuttle и нашей ракеты-носителя «Энергия» – это всё очень дорогое удовольствие.

При этом, запуски сверхтяжёлых ракет не являются массовыми. Посмотрите на американские Apollo или марсианскую программу - там происходит максимум один-два запуска в год. Итого дороговизна накладывается на отсутствие масштабности производства. Ракеты выходят экономически неокупаемыми.

Соответственно какое-либо экономическое обоснование для них найти невозможно. Они разрабатываются в первую очередь для решения политических задач. Пилотируемый космос – это политика.

- То есть разработку надо удешевить?

- Раз экономического обоснования полёта нет, разумно делать так, чтобы проект на этапах разработки и запуска был максимально дешёвым. Следовательно, для строительства надо использовать готовые элементы уже существующих ракет более лёгкого класса. По этому пути идут американцы. Они испытывают сверхтяжёлые ракеты типа SLS на «старых», готовых элементах, в том числе, от своих «шаттлов» не потому, что им не хватает ума разработать чего-нибудь новое, а в целях банальной экономии.

Аналогичной дорогой решили пойти и у нас, что, на мой взгляд, абсолютно правильно. Первоначально ведь шли разговоры о разработке полностью новой ракеты «Ангара-А5В» с водородной ступенью. Но поскольку затея оказалась экономически неоправданной, решили делать ракету на базе отработанных технологий. В современных реалиях ракета должна быть не максимально технологически инновационной, а максимально дешёвой.

Хотя понятно, что космическую программу всегда пишут люди из отрасли, поэтому им всегда интересно не дешёвые ракеты строить, а испытывать новые технологии, решать новые технологические задачи.

Отсюда появляются проекты кислородно-водородных ракет, которых у нас не было со времён программы «Энергия-Буран» в конце 80-х, и другие проекты.

Под «Ангару-А5В» как раз надо было разрабатывать верхнюю кислородно-водородную ступень. Но правительство всё-таки пришло к оптимальному решению задействовать готовые двигатели и блоки-ступени, таким образом, минимизируя всю техническую новизну.

 - Минобороны РФ на космодроме Плесецк к 2019 г. также собирается соорудить новый стартовый стол для «Ангары». Зачем это делается?

 - Журналисты порой пишут, что там новую площадку строят, но это не совсем верно. Для «Ангары» достраивают вторую пусковую установку, чтобы обеспечить надёжность. На первой установке может проходить профилактика или, не дай Бог, авария случится. По проекту в Плесецке изначально подразумевались две установки. Они будут располагаться на одной площадке и будут объединены общей инфраструктурой. Установки будут располагаться в нескольких сотнях метров друг от друга. То есть речь не идёт о возведении какого-то полностью отдельного объекта.

 - Какое место может занять российская сверхтяжёлая ракета в исследованиях космоса?

 - Это - главный вопрос, на который на самом деле пока нет ответа.

Как в США, так и в России такие проекты делаются и обосновываются под полёты до Луны и Марса. Как правило, сначала – Луна, затем, условно, – Марс.

Хотя у американцев вектор постоянно меняется: сначала была Луна, потом стал Марс, потом полёты к астероидам, потом опять Марс, потом опять Луна. В России же постоянно говорят о Луне. Но пока это слова, писанные на воде.

Затраты на полёты к Луне и Марсу настолько колоссальны, что мне они представляются невозможной задачей. Даже начальный этап возвращения людей на Луну обойдётся в $150-200 млрд. Ни у США, ни тем более у России таких денег нет. Если говорить о марсианском проекте, там суммы вообще астрономические – под $300 млрд. Поэтому американская пресса ставит под сомнение дальние полёты. Постоянно проходят заседания тематических комиссий Конгресса, на которых чиновники разбирают, на что тратятся деньги в NASA.

И, кстати, не секрет, что лунный проект, который президент Кеннеди объявил в мае 1961 г., имел чисто политическую подоплёку. Кеннеди было глубоко плевать на космос и Луну.

Он в этом не разбирался и задач себе таких не ставил. Его главная задача была связана с тем, что Советский Союз, будучи основным геополитическим конкурентом США, на тот момент уже дважды сильно обидел американцев – в 1957 г., запустив первый искусственный спутник Земли, и в 1961 г., запустив в космос первого человека.

Это был колоссальный удар по влиянию США в мире. Американцы не могли этого стерпеть, что было единственной мотивацией принятия решения о лунной программе. Как только эта задача была решена, программу закрыли.

Сейчас такой мотивации нет. В России превалируют схожие рассуждения. Космос уже не является ареной политического и технологического соревнования. Этот период закончился. Тем не менее, космической отрасли надо работать и развиваться – это и есть основной мотив космических программ.

Беседовал Александр Шамшиев

Загрузка...
Комментарии
09 Декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минск и Москва продолжают согласование спорных вопросов.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

$12,3 млрд

ввозных таможенных пошлин поступило в бюджеты стран-участниц ЕАЭС в 2018 г. По сравнению с 2017 г. сумма выросла на 5,7% – Счетная Палата России

Mediametrics