12 Декабря 2017 г. 22:00

Санкции против КНДР укрепят российско-китайское сотрудничество

Санкции против КНДР укрепят российско-китайское сотрудничество
Председатель КНР Си Цзиньпин и президент РФ Владимир Путин.
Фото: cdni.rt.com

В течение последних лет мы стали свидетелями все более частого применения международных санкций. Недавняя эскалация напряженности на Корейском полуострове привела к ужесточению мер в отношении Корейской Народно-Демократической Республики. Примечательность этих мер заключается в том, что Китай, основной торговый партнер (90% объемов торговли) Пхеньяна и одно из последних государств, оказывающих поддержку режиму Ким Чен Ына, присоединился к санкциям, наложив запрет на импорт угля. Угольные санкции в отношении КНДР могут послужить дальнейшему сближению энергетических интересов России и Китая, добавив помимо нефти и газа в сферу приоритетных секторов также и уголь.

Согласно единогласно принятой Резолюции № 2371, новый раунд санкций в отношении КНДР подразумевает ввод всеобъемлющего запрета на импорт угля, железной руды, свинцовой руды и морепродуктов.

О серьезности санкций свидетельствует тот факт, что в случае нарушения санкций каким бы то ни было судном ООН вправе отказать в доступе к международным портам.

Полный запрет на импорт угля из КНДР накладывается на предыдущий раунд ограничительных мер, согласованных в рамках ООН – с ноября 2016 г. Пхеньяну разрешалось экспортировать не больше 7,5 млн т. угля в год (или угля на общую сумму не более $400 млн). Хотя экспорт угля из КНДР, практически полностью приходившийся на Китай, обеспечивал примерно 35% совокупной экспортной выручки режима чучхе, Пхеньян не посчитал эти санкции достаточно вескими, чтобы приостановить свою ядерную программу.

Официальный Пекин объявил о приостановлении импорта угля из КНДР в феврале 2017 г., однако в августе, еще до вступления нового раунда санкций в силу, импортировал от автаркического западного соседа 1,6 млн т. угля. По сообщениям, эти объемы приходились на судна, застрявшие в портах Китая на момент объявления о приостановлении импорта, и им было разрешено только выгрузить товар. Китайские власти поспешили заверить международное сообщество, что всеобъемлющий запрет на импорт угля, действующий с сентября, будет выдержан официальным Пекином, и больше в китайские порты северокорейские судна допускаться не будут.

В данной ситуации российские производители угля имеют возможность существенно укрепить свои позиции на китайском рынке, собственно, первые знаки этого тренда уже проявляются.

В период январь-сентябрь 2017 г. российские компании экспортировали 19,6 млн т. угля в Китай, что уже больше, чем годовой показатель 2016 г. (18,9 млн т.). В годовом исчислении изменение в объемах российских поставок в Китай соответствует 45% росту.

Австралия, крупнейший поставщик угля (совокупный объем экспорта достиг в 2016 г. 70,5 млн т., почти в четыре раза больше, чем у России), также могла бы извлечь выгоду от появившейся ниши, однако последствия циклона Дебби, свирепствовавшего в апреле 2017 г., ограничили возможности австралийских производителей.

Таким образом, наибольший рост по объемам экспорта продемонстрировали Россия и Монголия (рост на 50%). Примечательно, что если рост монгольских объемов пришелся на коксующийся уголь, то наибольший прирост российских компаний зафиксирован по антрациту (в годовом исчислении рост на 203%).

Перед вступлением в силу санкций практически весь объем северокорейского экспорта угля (22,48 млн т. в 2016 г.) приходился на антрацит – высшую разновидность угля, которую китайские компании применяли в металлургической промышленности, а не для выработки электроэнергии. Даже в случае полноценного возврата австралийского антрацита российские компании занимают выгодное положение для сохранения позиций – цена российского угля на $20-30 за тонну ниже. Хотя в течение 2017 г. китайские порты принимали в течение января-марта и августа-сентября уголь из КНДР, Россия уже обошла Пхеньян по совокупному объему экспорта антрацита (4,98 млн т. против 4,81 млн т. в январе-сентябре 2017 г.). При этом следует отметить, что наращиванию экспорта угля в Китай способствовали и события внутри самой КНР.

Отчасти руководствуясь соображениями экономической эффективности, отчасти желая положить конец тяжелейшему экологическому положению в стране, Пекин стремится выводить из строя загрязняющие окружающую среду угольные шахты и заменить их более эффективными, с меньшим «углеродным следом».

Обладая наибольшими в мире угольными запасами, Китай и впредь удержит первое место по добыче, однако структура угольной промышленности Поднебесной будет модернизирована и приведена в соответствие с вызовами XXI в.

За этими изменениями лежит то обстоятельство, что качество китайских сортов уступает северокорейским, российским и австралийским аналогам, к тому же спрос на китайском рынке переориентировался в сторону более качественных сортов энергетического угля. Китайские власти также ужесточили законодательные рамки импорта энергоносителей, разрешив поставки только в одобренных Государственным советом КНР портах, чтобы поставить под контроль множество маленьких портов вдоль побережья.

Став четвертым крупнейшим поставщиком угля в Китай, Россия в ближайшем будущем, по всей видимости, будет демонстрировать постепенный рост объемов экспорта, при этом выдерживая конкуренцию со стороны Австралии и Монголии. При сохранении текущей динамики геополитической напряженности, Пекин вряд ли откажется от санкций в отношении Пхеньяна (хотя могут появиться неофициальные каналы поставки) – увековечивание статус-кво в наибольшей степени выгодно российским производителям.

Таким образом, создав стратегическое партнерство в сфере нефти и газа, российско-китайское энергетическое сотрудничество может в перспективе перейти на качественно новый уровень также и в сфере угля.


Виктор Катона, экономист, специалист по закупкам нефти MOL Group (Венгрия)

Загрузка...
Комментарии
15 Февраля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Отказ Минска от виртуального нейтралитета не дает ответа на вопрос, куда власть ведет республику.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2020 году
инфографика
Цифра недели

$5,6 млрд

составили активы Евразийского банка развития по итогам 2020 г. Прирост активов за год составил $439 млн

Mediametrics