22 Июня 2020 г. 18:18

Турция может дополнить С-400 российскими ЗРК ближней дальности – эксперт

Турция может дополнить С-400 российскими ЗРК ближней дальности – эксперт
Фото: voennoedelo.com

Как стало известно в начале июня, Россия и Турция достигли принципиального соглашения на поставку второго комплекта системы ПВО С-400. Притом, несмотря на то, что этот вопрос является «главным раздражителем» в отношениях Анкары с Вашингтоном, американские военные продолжают сотрудничать с турецкими коллегами. Как заявлял командующий ВВС США в Европе и Африке генерал Джеффри Харриган, США и Турции придется проработать особые пути проведения совместных операций с участием турецких «Триумфов». О планах Турции по усилению своей противоракетной обороны и о том, как на них влияют ее сегодняшние отношения с НАТО и Россией «Евразия.Эксперт» рассказал независимый аналитик, преподаватель Университета общественных наук Анкары, доктор политических наук Ресул Ялчин.

– Вашингтон хочет расширить сферу действия санкций против «Северного потока-2», введенных в конце прошлого года. Эта политика распространяется и на газопровод «Турецкий поток». Могут ли санкции США повлиять на ход реализации проекта газопровода?

– Газопровод «Турецкий поток» уже достроен и работает, так что американские санкции ничего не могут с этим поделать. Более ранние проекты NDAA [Закон о разрешении на государственную оборону, определяет годовой военный бюджет США – «ЕЭ»] содержали существенные санкции, связанные с Турцией. Окончательная версия исключает эти элементы и просто содержит ограничение на способность Турции участвовать в программе F-35 (раздел 1245). Более существенные санкции против Турции остаются на рассмотрении Конгресса.

Основная проблема заключается в том, что проект «Северный поток-2» предусматривает строительство двух нитей газопровода общей мощностью 55 млрд куб.м в год из России в Германию через Балтийское море. Этому проекту яростно противостоят США, Польша, Украина и страны Балтии, которые видят в нем инструмент геополитического влияния России на свою бывшую империю. Еврокомиссия также обеспокоена влиянием трубопровода на энергетическую безопасность ЕС. Немецкое правительство заняло выжидательную позицию, назвав это бизнес-проектом.

В принципе ЕС выступает против введения санкций против европейских компаний, ведущих легальный бизнес. Еврокомиссия назвала такие санкции нарушением международного права. Германия, одна из стран-членов ЕС, которая больше всего выиграет от завершения этих проектов, выступила против введения экстерриториальных санкций со стороны США, но уточнила, что не рассматривает ответные меры. Однако немецкие политики призвали Европу принять защитные меры, чтобы защитить компании ЕС от американских санкций. Предлагаемые меры включают создание отдельных финансовых инфраструктур, расположенных в таких странах, как Китай или Россия, которые потенциально могут оказаться вне досягаемости США.

Точно так же Россия решительно осудила санкции США, назвав их «прямым нарушением международного права» и заявив, что введет ответные санкции, не раскрывая дальнейших подробностей. На сегодняшний день газопровод завершен на 93%. Президент Владимир Путин в январе поклялся, что его страна сможет завершить эту работу в одиночку без международной помощи к концу года, однако это может затянуться на несколько месяцев, а вероятность дальнейших санкций США все еще остается высокой.

Хотя страны-члены ЕС выступают против введения американских санкций, у них есть привычка сдерживать свои позиции, выступая против США.

Таким образом, я думаю, что лучше всего было бы передать дело в Международный торгово-арбитражный суд для разрешения этого вопроса. Однако это может занять очень много времени. В таком случае для предотвращения санкций США Россия может удалить название Газпрома из инфраструктурного проекта, то есть изменить название Газпрома и назвать консорциум новым именем.

– Как известно, Россия в 2019 г. выполнила первый контракт на поставку Турции четырех зенитных ракетных комплексов С-400 на сумму $2,5 млрд. Уже в 2020 г. глава секретариата оборонно-промышленного комплекса республики Исмаил Демир сообщил о достижении принципиального соглашения о поставке второго комплекта С-400. Как вы оцениваете этот шаг и где будут развернуты эти системы ПВО?

– Я бы оценил это как позитивное развитие российско-турецких отношений и отличную дипломатическую проработку с обеих сторон, несмотря на некоторые недавние неудачи в отношениях между Турцией и Россией. Турция не дала ясного понимания, где собирается разместить эти системы ПВО, но я думаю, что они будут развернуты в любом месте, которое политические и военные чиновники сочтут необходимым. Тем не менее, я предполагаю, что, скорее всего, они будут развернуты в Восточной, Юго-Восточной, Южной, Центральной и западной частях Турции.

Мир по-прежнему остается опасным местом, и, к сожалению, вряд ли в обозримом будущем станет лучше для таких стран, как Турция, которые стремятся к стабильности и миру в своих регионах. В силу своего географического положения в непосредственной близости от наиболее нестабильных регионов мира, развертывание передовой системы противовоздушной обороны против угрозы, создаваемой ракетным и авиационным потенциалом в арсеналах ряда соседних стран, стало для Турции насущной необходимостью в рамках обеспечения безопасности своего воздушного пространства. Поэтому Турция хотела бы развернуть современную систему противовоздушной обороны, которая обеспечивала бы постоянный охват всей территории страны, защищая ее население и территориальную целостность в довольно враждебной обстановке. Турецкие граждане оценили важность того, чтобы стать самодостаточными в этой области, инвестируя больше средств в сектор оборонной промышленности.

Этот вопрос уже давно стоит на повестке дня турецких политиков, дипломатов и военных, которые провели ряд переговоров со своими американскими коллегами после временного размещения американской системы ПВО «Пэтриот» на юго-востоке Турции во время первой иракской войны в 1991 г. До сих пор турецкие власти стремились разместить эти сложные системы ПВО на постоянной основе. Однако, несмотря на длительные переговоры, консенсуса в отношении реализации совместного проекта с США достичь не удалось, поскольку еще в конце 1990‑х гг. Турция хотела принять участие в разработке технологии противоракетной обороны, и это предложение было не особенно тепло встречено Соединенными Штатами.

Расширение турецко-российского сотрудничества в социальной, политической и экономической сферах с выполнением соглашений по С-400 также было распространено на военно-оборонные направления. Турция продолжит модернизацию своей военно-оборонной системы.

Я думаю, что после того, как будет завершен первый этап поставки в Турцию из Российской Федерации зенитно-ракетного комплекса С-400, Анкара начнет переговоры о заключении с Москвой нового контракта на поставку еще одного зенитно-ракетного комплекса С-400 и других военных контрактов, которые, скорее всего, будут включать в себя самые современные системы ПВО – зенитно-ракетные комплексы С-500.

Турция также может быть заинтересована в приобретении российских зенитно-ракетных комплексов дальнего действия, ракетных комплексов «Тор-М2КМ», ракетных пушек ближнего действия «Панцирь-С1» и мобильных ракетных комплексов «Игла-5», а также самого современного российского многоцелевого военного самолета Су-30. Но сделка по С-500 должна быть заключена в форме совместного производства.

Сотрудничество Анкары с Россией в политической, экономической и военной сферах будет продолжаться. Сохранение и поддержание существующих хороших отношений между двумя странами в 2020 г., вероятно, будет развиваться и дальше, но в этих отношениях были некоторые неудачи, которые могут поставить под угрозу хорошие отношения, существующие между Турцией и Россией. Здесь важно упомянуть два вопроса.

Во-первых, 33 турецких солдата были убиты в результате нападения сил Асада на удерживаемую оппозицией северо-западную Сирию в феврале 2020 года. Хотя Россия отрицает, что ее собственные силы участвовали в боевых действиях в районе Балюна, где были атакованы эти турецкие солдаты, огромное количество турецких граждан считают, что Россия причастна к этому нападению, поскольку силы Асада поддерживаются Россией.

Во-вторых, последние события в Ливии. Турция сотрудничает с правительством национального согласия (ПНС) Файеза Мустафы аль-Сарраджа, которое Организация Объединенных Наций признала законным правительством Ливии. Ни для кого не секрет, что ПНС запросило турецкую поддержку для победы над полевым командиром Халифой Хафтаром, чьи войска постоянно нападают на ПНС Ливии. До сих пор поддержка Турцией ПНС ограничивалась политической и дипломатической сферой. В свете недавнего соглашения о военном сотрудничестве и сотрудничестве в области безопасности между двумя странами турецкая поддержка могла бы принять форму военной помощи. Россия, напротив, решила встать на сторону Хафтара, заговорщика и преступника, а не законного международно признанного правительства Ливии. Чего Кремль хочет там достичь, остается под вопросом. Если поддержка Москвой военного диктатора Хафтара продолжится, это окажет влияние на турецко-российские отношения.

– Турция заинтересована в предложениях по другим системам ПВО – Patriot и Eurosam. Что вы думаете по этому поводу? Должна ли Турция вести переговоры с производителями этих систем?

– Турция заинтересована в совместном производстве большинства современных систем ПВО. Турция разрабатывает многослойную систему противовоздушной обороны для удовлетворения своих будущих потребностей. Поэтому следует вести переговоры с производителями этих систем, чтобы получить лучшее предложение и лучшие варианты. Соединенные Штаты заявляли, что помогут Турции найти лучшую альтернативу для удовлетворения своих потребностей в противовоздушной обороне, но они никогда не предлагали так называемых альтернатив.

Поставки российских ракетных комплексов уже привели к скандалу между Турцией и США, потому что на Западе есть люди, недовольные турецко-российским сближением. Турция закупила и собирается закупить у России еще несколько зенитных ракетных комплексов С-400, но негативное отношение США к Турции по этому поводу до сих пор сохраняется. Очевидно, что это отрицательно повлияло на отношения Турции с США.

Но Турция полна решимости предпринять шаги в соответствии с потребностями своей национальной безопасности и защитить свои национальные интересы. Даже если США введут санкции в отношении С-400, они мало повлияют на Турцию, поскольку та смотрит на восток.

Американский консорциум Raytheon-Lockheed Martin и франко-итальянский консорциум Eurosam должны пересмотреть и обновить свои предложения по предоставлению Турции расширенных возможностей противовоздушной обороны, которые могут быть интегрированы в общенатовский проект противоракетной обороны как только тот станет полностью работоспособным. Если так случится, то сосуществование двух отдельных систем ПВО, развернутых на турецкой территории, одной из которых были бы российские С-400, работающие в режиме «автономности», не создаст проблем безопасности для союзников по НАТО. Политики, дипломаты, гражданские и военные эксперты из стран-союзников, которые жестко критиковали Турцию за закупку стратегических систем вооружений у России, проявить ответственность и доказать искренность заявлений своих правительств о том, что они хотели бы быть основным поставщиком системы ПВО, рассматриваемой турецкими властями.

Соединенные Штаты предложили продать Турции свою систему противоракетной обороны Patriot, если Анкара пообещает не эксплуатировать конкурирующую российскую систему. Турция рассматривала предложение США, но не изменила своих планов в отношении российских систем С-400, которые, как заявляет Анкара, начнет активировать в ближайшее время. Американские официальные лица заявляют, что Турция не получит батарею Patriot, если не вернет С‑400. В ответ Министерство иностранных дел Турции заявляет, что системы ПВО могут быть закуплены у США, но турецкие условия ясны: «передача ноу-хау и совместное производство».

Турция проявила интерес к американской системе ПВО Patriot, и хотя правительство заявило, что не ставит никаких предварительных условий для такой сделки, Вашингтон неоднократно оказывал давление на Турцию, чтобы она не активировала свои российские системы ПВО С-400. Но Турция уже несколько раз заявляла, что С-400 – это завершенная сделка, и повернуть ее вспять нельзя.

Анкара также ведет переговоры с итало-французским консорциумом Eurosam о совместном производстве системы ПВО Aster 30-SAMP/T в партнерстве с турецким национальным специалистом по электронике Aselsan и производителем ракет Roketsan. В июле 2017 г. Турция, Франция и Италия подписали письмо о намерениях сотрудничать в рамках совместного оборонного проекта, включающего системы противовоздушной и противоракетной обороны. Соответственно, консорциум Eurosam, поддерживаемый двумя своими акционерами MBDA и Thales, а также турецкими компаниями Aselsan и Roketsan, должны были изучить систему на базе ракетного комплекса SAMP-T производства Eurosam, которая может удовлетворить общие потребности всех трех стран.

Так, в начале 2018 г. было подписано соглашение о проведении 18‑месячного исследования с целью определения потребностей и приоритетов потенциального совместного производства системы противоракетной обороны. Завершить технико-экономическое обоснование работ планировалось к концу 2019 г. Предлагаемая система должна была представлять собой более развитую версию нынешних зенитных комплексов SAMP-T компании EUROSAM. Если бы все технико-экономическое обоснование было успешно завершено, то были бы приняты дальнейшие решения.

Однако Франция заняла негативную позицию в отношении следующего этапа. Это создает проблемы для дальнейших шагов и препятствует попыткам Турции приобрести SAMP/T, систему противовоздушной обороны, сделанную европейской компанией Eurosam.

Французское правительство препятствовало прогрессу в потенциальной сделке с тех пор, как Турция начала военную операцию на севере Сирии. Турция все еще надеется, что ее сделка с франко-итальянским консорциумом Eurosam будет развиваться в позитивном ключе на благо всех. Если негативная позиция Франции сохранится, то Турция, безусловно, продолжит сотрудничество с другими партнерами. Любое нежелание Запада делиться технологиями по политическим причинам заставило бы Турцию искать альтернативные технологии в странах, с которыми у нее нет политических проблем.

– По словам министра обороны Греции Никоса Панайотопулоса, его ведомство отмечает рост числа турецких провокаций, и на таком фоне Афины готовы ко всему, в том числе и к военным действиям. Насколько велик риск вооруженного конфликта? Какова будет реакция НАТО на это?

– С точки зрения военной, стратегической и экономической мощи Греция сейчас не в состоянии воевать против Турции. Пытаясь изолировать Турцию, Греция была изолирована и теперь находится в отчаянии от этой изоляции. Действия и заявления Греции против Турции нельзя воспринимать всерьез.

В то время как Турция активизировала усилия по защите своих прав в регионе, она стала свидетелем растущей враждебной позиции, особенно со стороны своей соседки Греции, которая использовала традиционную тактику провоцирования Анкары и сплочения ЕС против нее. Греция прожила последние 50 лет с риторикой о предполагаемой «турецкой угрозе» в Эгейском море. Теперь она пытается сместить фокус на Восточное Средиземноморье и Ливию с риторикой о «турецкой угрозе» в Средиземном море. Турция не занимается каким-либо враждебным подходом, и два члена НАТО даже имеют хорошие экономические отношения. Эти заявления Греции – попытка привлечь на свою сторону союзников и сплотить ЕС против Турции.

Поскольку Афины знают, что не могут действовать самостоятельно, они используют традиционную тактику провоцирования Анкары и жалуются другим крупным державам, что Турция враждебно настроена по отношению к Греции. Тем самым Греция пытается вовлечь в свою игру другие страны и расширить свой фронт против Турции. Точно такую же тактику она использовала при вступлении в ЕС. Одной из причин провокации является то, что Греция борется со своими внутренними проблемами и стремится обвинить в этом Турцию. Афины пытаются нагнетать напряженность и сваливать вину за собственные неудачи на Анкару.

Загрузка...
Комментарии
24 Апреля
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Швеция стала первой в Евросоюзе страной, полностью закрывшей институты Конфуция.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2019 году
инфографика
Цифра недели

$194 млрд

составляет сумма 178 инвестиционных проектов, включенных в карту индустриализации ЕАЭС – Евразийская экономическая комиссия

Mediametrics