Эксперт назвала выгоды Казахстана от строительства АЭС по российскому проекту Эксперт назвала выгоды Казахстана от строительства АЭС по российскому проекту

Площадка, подходящая для строительства АЭС, в Казахстане пока не определена, но исследования ведутся, сообщили в Минэнерго республики 12 апреля. Как ранее отмечал президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, республика вынуждена будет принять решение о строительстве АЭС из-за грядущего энергодефицита. Нур-Султан рассматривает предложения по строительству АЭС в Казахстане от компаний из России, Китая, Франции и США. Почему Казахстану стоит сделать выбор в вопросе развития ядерной энергетики в пользу России, и какие пути преодоления энергетического кризиса доступны республике, проанализировала доктор физико-математических наук, профессор, исполнительный директор Научно-технического центра безопасности ядерных технологий Казахстана Ирина Тажибаева.

– Ирина Лашкаровна, если рассуждать о перспективах строительства атомной станции в Казахстане без обывательских аналогий «не хотим второй Чернобыль», что можно сказать об интеллектуальной готовности республики к проекту?

– Интеллектуально мы готовы к строительству АЭС, и давно. В Казахстане имеется положительный опыт 25-летней безаварийной эксплуатации первого в мире многоцелевого ядерного реактора на быстрых нейтронах БН-350 в городе Актау. До сих пор на объекте работают специалисты, чьи знания и опыт очень пригодятся Казахстану при развитии ядерных технологий в дальнейшем.

Казахстан – уже не развивающаяся страна по уровню интеллектуального потенциала. АО «Казатомпром», Национальный ядерный центр и Институт ядерной физики имеют мировую известность и международный авторитет. В настоящий момент в стране успешно эксплуатируются три исследовательских реактора: ИВГ 1М и ИГР в Национальном ядерном центре, ВВР-К и критический стенд в Институте ядерной физики. Я предполагаю, что подготовкой достаточного количества молодых специалистов для эксплуатации современной атомной станции следует вплотную заняться только после того, как будет принято конкретное решение о строительстве АЭС.

У Казахстана исторически сложились хорошие отношения с российскими вузами, особенно с исследовательским ядерным университетом НИЯУ МИФИ и Томским политехническим университетом (ТПУ). Многие наши специалисты «Казатомпрома», Национального ядерного центра и Института ядерной физики закончили магистратуру и докторантуру НИЯУ МИФИ и ТПУ по разным специальностям: «ядерные реакторы и энергетические установки», «ядерная физика и технологии», «ядерные реакторы и материалы». Сейчас нам потребуются специалисты по специальностям «АЭС: проектирование, эксплуатация, инжиниринг» и «ядерная энергетика и теплофизика».

По аналогии с открытием филиала НИЯУ МИФИ в Узбекистане, можно открыть такой филиал и в Казахстане. Кроме того, необходимо открытие похожих специальностей и в ведущих казахстанских вузах. Понадобятся также стажировка казахстанских специалистов на зарубежных АЭС и создание в стране необходимых учебных центров.

– А финансово Казахстан готов к строительству?

– Поскольку президент Касым-Жомарт Токаев уже говорит об атомной станции как о фактически решенном в перспективе проекте, значит, полагаю, финансы есть. Насколько мне известно, импорт ядерных технологий влечет за собой импорт и дивидендов от страны-партнера. Например, Россия предоставила Белоруссии и Узбекистану хорошие дивиденды, экспортировав в эти страны свои ядерные технологии. Вся финансовая часть проекта – всегда предмет переговоров с потенциальными поставщиками реакторных технологий. Это может быть заем, кредитование, инвестирование и смешанные формы финансирования.

Средства Казахстану понадобятся не только на строительство и эксплуатацию атомной станции, но также и на ускорение процесса вывода из эксплуатации реактора БН-350 в Актау. Нам нужно продемонстрировать обществу, что мы можем использовать современные технологии вывода из эксплуатации объектов использования атомной энергии безопасно.

– На Западе предпринимаются попытки продвигать тренд на отказ от атомной энергетики. Что за этим стоит?

– Все не совсем так. Евросоюз принял концепцию политики безуглеродной энергетики. А как ее развивать без атомных станций? Наоборот, сейчас поднимается вопрос Великобританией и Францией, в которой и так 71% энергоисточников обеспечивается за счет атомной энергетики, о дальнейшем развитии ядерных технологий. В Европе также планируют строительство новых АЭС Польша, Финляндия, Венгрия, Чехия. Впервые строят АЭС Республика Беларусь, Бангладеш, ОАЭ, Египет, Турция. Планируется строительство первых АЭС в Саудовской Аравии, Индонезии, Нигерии, Гане, Узбекистане, Алжире, Марокко, Тунисе.

В 2016 г. было подписано Парижское соглашение об «удержании прироста глобальной средней температуры значительно ниже 2 градусов Цельсия сверх доиндустриальных уровней и продолжении усилий по ограничению роста температуры до 1,5 градусов». Казахстан в числе других стран подписал данное Соглашение и обязан выполнять принятые международные обязательства. Чтобы достичь этих целей, выбросы энергетического сектора должны существенно сократиться вплоть до нулевого уровня к 2050 г. Это потребует широкомасштабного внедрения низкоуглеродных и безуглеродных технологий, таких как возобновляемые источники энергии (ВИЭ), ядерная энергетика, рассматриваемая как базовый источник энергии.

В целом переход человечества на «зеленую», «безуглеродную» энергетику так или иначе потребует пересмотра отношения к АЭС. Даже плата за углеродный след в производстве будет значительно влиять на конечную стоимость материалов и оборудования, изготовленных на электроэнергии, произведенной углеродными станциями. Поэтому сейчас очень выгодно и необходимо, наоборот, переходить на атомную энергетику, нежели отказываться от нее.

– А как же более безобидные с точки зрения безопасности возобновляемые источники, которым пророчат серьезное будущее?

– И солнечная, и ветряная энергетика должны быть непременно. Но они не относятся к базовым источникам, а выполняют роль малой энергетики. Поэтому я слабо верю в гипотетическую возможность к 2050 г. замещения 50% углеродных источников электроэнергии возобновляемыми.

– Да, к тому же, альтернативные источники зависят от климатических условий. Им нужны солнце и ветер для стабильной генерации.

– Конечно. Отрицательный опыт Европы в этом году показал, что рассчитывать только на энергию ветра и солнца нельзя. Нужно иметь стабильный базовый источник генерации энергии. Кроме того, должна быть повышена ремонтопригодность объектов возобновляемой энергетики. Мир сейчас столкнулся с проблемой утилизации вышедших из эксплуатации ветряных станций. Летом 2021 г. во время поездки в США я видела много таких ветряных генераторов без лопастей, которым никак не найдут способы утилизации.

– Какие в целом выгоды может извлечь Казахстан из проекта по строительству АЭС?

– В первую очередь, мы снизим объемы производства электроэнергии за счет традиционных источников энергии (уголь, газ), что, на мой взгляд, самое главное с учетом присоединения Казахстана к Парижскому климатическому соглашению о снижении углеродного воздействия на окружающую среду. В этом плане строительство базовой атомной станции – самый рациональный выход из положения. АЭС маневренная, не имеет вредных выбросов. То есть, ее эксплуатация позволит значительно улучшить экологию, особенно в крупных городах.

Немаловажная выгода для нас – компетенции. Раз мы будем эксплуатировать атомную станцию, значит будут расти компетенции казахстанских специалистов инженерного и научного состава. Новые технологии неизбежно привозят с собой новые знания. Я даже предполагаю, что одной АЭС мы в будущем не ограничимся с учетом наступающего энергодефицита на юге и западе Казахстана.

Еще одна выгода – использование нашего потенциала в целом. Строительство и эксплуатация атомной станции будут невозможны без параллельной работы смежных предприятий. Здесь применимо известное определение «Spin-off Technologies» – когда одна технология порождает развитие других технологий. То есть, возникнет целый производственный кластер с рабочими местами в области высоких технологий.

– Как сообщали казахстанские власти, желание сотрудничать с республикой в области строительства АЭС есть у Японии, России, Южной Кореи и США. В какую сторону, по-вашему, должны быть направлены приоритеты? На чем основывать выбор партнера?

– Я принимала участие в подготовке маркетингового раздела технико-экономического обоснования строительства атомной станции 3 года назад. В рамках того проекта Казахстан вел переговоры с Китаем, Южной Кореей, Францией, США и Россией. И комментируя сотрудничество с Россией, противники внедрения российских ядерных технологий в Казахстане предрекают возникновение некой зависимости от партнеров. Тогда аналогичный проект с Южной Кореей или США будет тоже создавать такую зависимость? Я вообще предпочитаю по ядерной тематике дискутировать только в рамках научной стороны вопроса.

– У каждого из перечисленных государств свои технологии и свой опыт в атомной энергетике. Кто может предложить Казахстану самый передовой и удобный по стоимости и эксплуатации проект?

– Передовые технологии и опыт эксплуатации АЭС есть у всех перечисленных мною стран. Но опыт строительства атомных станций за рубежом сейчас есть только у России, и это немаловажно. В пользу России и то, что у нас единая нормативная база, и не придется нести большие расходы на адаптацию технологий под условия Казахстана.

– То есть Россия – единственная страна в мире, которая строила АЭС за пределами, но при этом взяла полную ответственность за свои технологии?

– Да. Еще Китай очень быстро ориентируется во времени и пространстве. Он внедрил у себя американские технологии, и стал строить собственные реакторы CАP-1000 на базе АР-1000. Но они, к сожалению, пока свои ядерные технологии за пределы КНР не экспортировали, хотя в планах такое есть.

– Если не растягивать во времени решение политического вопроса со строительством АЭС, когда, на Ваш взгляд, стоит ожидать начала реализации проекта?

– По оценкам МАГАТЭ, длительность прохождения от Фазы 1 до Фазы 3, то есть от принятия решения до строительства и ввода в эксплуатацию АЭС – 10-15 лет. Не могу ничего прогнозировать в нашем случае. Скажу точно одно – окончательно определиться в этом важном вопросе уже пора.

Казахстану так или иначе придется исполнять свои обязательства в рамках Парижской конвенции по борьбе с изменением климата. Неизбежен через несколько лет энергодефицит, покрывать который придется за счет безуглеродных технологий, которые, безусловно, включают в себя атомную энергетику. Позитивно настраивает на решение проблемы вопрос строительства АЭС и разработанная в республике Доктрина достижения углеродной нейтральности Казахстана до 2060 г.

15 апреля 2022 г. 10:00

Эксперт назвала выгоды Казахстана от строительства АЭС по российскому проекту

/ Эксперт назвала выгоды Казахстана от строительства АЭС по российскому проекту
Эксперт назвала выгоды Казахстана от строительства АЭС по российскому проекту
Фото: (с) Росэнергоатом

Площадка, подходящая для строительства АЭС, в Казахстане пока не определена, но исследования ведутся, сообщили в Минэнерго республики 12 апреля. Как ранее отмечал президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, республика вынуждена будет принять решение о строительстве АЭС из-за грядущего энергодефицита. Нур-Султан рассматривает предложения по строительству АЭС в Казахстане от компаний из России, Китая, Франции и США. Почему Казахстану стоит сделать выбор в вопросе развития ядерной энергетики в пользу России, и какие пути преодоления энергетического кризиса доступны республике, проанализировала доктор физико-математических наук, профессор, исполнительный директор Научно-технического центра безопасности ядерных технологий Казахстана Ирина Тажибаева.

– Ирина Лашкаровна, если рассуждать о перспективах строительства атомной станции в Казахстане без обывательских аналогий «не хотим второй Чернобыль», что можно сказать об интеллектуальной готовности республики к проекту?

– Интеллектуально мы готовы к строительству АЭС, и давно. В Казахстане имеется положительный опыт 25-летней безаварийной эксплуатации первого в мире многоцелевого ядерного реактора на быстрых нейтронах БН-350 в городе Актау. До сих пор на объекте работают специалисты, чьи знания и опыт очень пригодятся Казахстану при развитии ядерных технологий в дальнейшем.

Казахстан – уже не развивающаяся страна по уровню интеллектуального потенциала. АО «Казатомпром», Национальный ядерный центр и Институт ядерной физики имеют мировую известность и международный авторитет. В настоящий момент в стране успешно эксплуатируются три исследовательских реактора: ИВГ 1М и ИГР в Национальном ядерном центре, ВВР-К и критический стенд в Институте ядерной физики. Я предполагаю, что подготовкой достаточного количества молодых специалистов для эксплуатации современной атомной станции следует вплотную заняться только после того, как будет принято конкретное решение о строительстве АЭС.

У Казахстана исторически сложились хорошие отношения с российскими вузами, особенно с исследовательским ядерным университетом НИЯУ МИФИ и Томским политехническим университетом (ТПУ). Многие наши специалисты «Казатомпрома», Национального ядерного центра и Института ядерной физики закончили магистратуру и докторантуру НИЯУ МИФИ и ТПУ по разным специальностям: «ядерные реакторы и энергетические установки», «ядерная физика и технологии», «ядерные реакторы и материалы». Сейчас нам потребуются специалисты по специальностям «АЭС: проектирование, эксплуатация, инжиниринг» и «ядерная энергетика и теплофизика».

По аналогии с открытием филиала НИЯУ МИФИ в Узбекистане, можно открыть такой филиал и в Казахстане. Кроме того, необходимо открытие похожих специальностей и в ведущих казахстанских вузах. Понадобятся также стажировка казахстанских специалистов на зарубежных АЭС и создание в стране необходимых учебных центров.

– А финансово Казахстан готов к строительству?

– Поскольку президент Касым-Жомарт Токаев уже говорит об атомной станции как о фактически решенном в перспективе проекте, значит, полагаю, финансы есть. Насколько мне известно, импорт ядерных технологий влечет за собой импорт и дивидендов от страны-партнера. Например, Россия предоставила Белоруссии и Узбекистану хорошие дивиденды, экспортировав в эти страны свои ядерные технологии. Вся финансовая часть проекта – всегда предмет переговоров с потенциальными поставщиками реакторных технологий. Это может быть заем, кредитование, инвестирование и смешанные формы финансирования.

Средства Казахстану понадобятся не только на строительство и эксплуатацию атомной станции, но также и на ускорение процесса вывода из эксплуатации реактора БН-350 в Актау. Нам нужно продемонстрировать обществу, что мы можем использовать современные технологии вывода из эксплуатации объектов использования атомной энергии безопасно.

– На Западе предпринимаются попытки продвигать тренд на отказ от атомной энергетики. Что за этим стоит?

– Все не совсем так. Евросоюз принял концепцию политики безуглеродной энергетики. А как ее развивать без атомных станций? Наоборот, сейчас поднимается вопрос Великобританией и Францией, в которой и так 71% энергоисточников обеспечивается за счет атомной энергетики, о дальнейшем развитии ядерных технологий. В Европе также планируют строительство новых АЭС Польша, Финляндия, Венгрия, Чехия. Впервые строят АЭС Республика Беларусь, Бангладеш, ОАЭ, Египет, Турция. Планируется строительство первых АЭС в Саудовской Аравии, Индонезии, Нигерии, Гане, Узбекистане, Алжире, Марокко, Тунисе.

В 2016 г. было подписано Парижское соглашение об «удержании прироста глобальной средней температуры значительно ниже 2 градусов Цельсия сверх доиндустриальных уровней и продолжении усилий по ограничению роста температуры до 1,5 градусов». Казахстан в числе других стран подписал данное Соглашение и обязан выполнять принятые международные обязательства. Чтобы достичь этих целей, выбросы энергетического сектора должны существенно сократиться вплоть до нулевого уровня к 2050 г. Это потребует широкомасштабного внедрения низкоуглеродных и безуглеродных технологий, таких как возобновляемые источники энергии (ВИЭ), ядерная энергетика, рассматриваемая как базовый источник энергии.

В целом переход человечества на «зеленую», «безуглеродную» энергетику так или иначе потребует пересмотра отношения к АЭС. Даже плата за углеродный след в производстве будет значительно влиять на конечную стоимость материалов и оборудования, изготовленных на электроэнергии, произведенной углеродными станциями. Поэтому сейчас очень выгодно и необходимо, наоборот, переходить на атомную энергетику, нежели отказываться от нее.

– А как же более безобидные с точки зрения безопасности возобновляемые источники, которым пророчат серьезное будущее?

– И солнечная, и ветряная энергетика должны быть непременно. Но они не относятся к базовым источникам, а выполняют роль малой энергетики. Поэтому я слабо верю в гипотетическую возможность к 2050 г. замещения 50% углеродных источников электроэнергии возобновляемыми.

– Да, к тому же, альтернативные источники зависят от климатических условий. Им нужны солнце и ветер для стабильной генерации.

– Конечно. Отрицательный опыт Европы в этом году показал, что рассчитывать только на энергию ветра и солнца нельзя. Нужно иметь стабильный базовый источник генерации энергии. Кроме того, должна быть повышена ремонтопригодность объектов возобновляемой энергетики. Мир сейчас столкнулся с проблемой утилизации вышедших из эксплуатации ветряных станций. Летом 2021 г. во время поездки в США я видела много таких ветряных генераторов без лопастей, которым никак не найдут способы утилизации.

– Какие в целом выгоды может извлечь Казахстан из проекта по строительству АЭС?

– В первую очередь, мы снизим объемы производства электроэнергии за счет традиционных источников энергии (уголь, газ), что, на мой взгляд, самое главное с учетом присоединения Казахстана к Парижскому климатическому соглашению о снижении углеродного воздействия на окружающую среду. В этом плане строительство базовой атомной станции – самый рациональный выход из положения. АЭС маневренная, не имеет вредных выбросов. То есть, ее эксплуатация позволит значительно улучшить экологию, особенно в крупных городах.

Немаловажная выгода для нас – компетенции. Раз мы будем эксплуатировать атомную станцию, значит будут расти компетенции казахстанских специалистов инженерного и научного состава. Новые технологии неизбежно привозят с собой новые знания. Я даже предполагаю, что одной АЭС мы в будущем не ограничимся с учетом наступающего энергодефицита на юге и западе Казахстана.

Еще одна выгода – использование нашего потенциала в целом. Строительство и эксплуатация атомной станции будут невозможны без параллельной работы смежных предприятий. Здесь применимо известное определение «Spin-off Technologies» – когда одна технология порождает развитие других технологий. То есть, возникнет целый производственный кластер с рабочими местами в области высоких технологий.

– Как сообщали казахстанские власти, желание сотрудничать с республикой в области строительства АЭС есть у Японии, России, Южной Кореи и США. В какую сторону, по-вашему, должны быть направлены приоритеты? На чем основывать выбор партнера?

– Я принимала участие в подготовке маркетингового раздела технико-экономического обоснования строительства атомной станции 3 года назад. В рамках того проекта Казахстан вел переговоры с Китаем, Южной Кореей, Францией, США и Россией. И комментируя сотрудничество с Россией, противники внедрения российских ядерных технологий в Казахстане предрекают возникновение некой зависимости от партнеров. Тогда аналогичный проект с Южной Кореей или США будет тоже создавать такую зависимость? Я вообще предпочитаю по ядерной тематике дискутировать только в рамках научной стороны вопроса.

– У каждого из перечисленных государств свои технологии и свой опыт в атомной энергетике. Кто может предложить Казахстану самый передовой и удобный по стоимости и эксплуатации проект?

– Передовые технологии и опыт эксплуатации АЭС есть у всех перечисленных мною стран. Но опыт строительства атомных станций за рубежом сейчас есть только у России, и это немаловажно. В пользу России и то, что у нас единая нормативная база, и не придется нести большие расходы на адаптацию технологий под условия Казахстана.

– То есть Россия – единственная страна в мире, которая строила АЭС за пределами, но при этом взяла полную ответственность за свои технологии?

– Да. Еще Китай очень быстро ориентируется во времени и пространстве. Он внедрил у себя американские технологии, и стал строить собственные реакторы CАP-1000 на базе АР-1000. Но они, к сожалению, пока свои ядерные технологии за пределы КНР не экспортировали, хотя в планах такое есть.

– Если не растягивать во времени решение политического вопроса со строительством АЭС, когда, на Ваш взгляд, стоит ожидать начала реализации проекта?

– По оценкам МАГАТЭ, длительность прохождения от Фазы 1 до Фазы 3, то есть от принятия решения до строительства и ввода в эксплуатацию АЭС – 10-15 лет. Не могу ничего прогнозировать в нашем случае. Скажу точно одно – окончательно определиться в этом важном вопросе уже пора.

Казахстану так или иначе придется исполнять свои обязательства в рамках Парижской конвенции по борьбе с изменением климата. Неизбежен через несколько лет энергодефицит, покрывать который придется за счет безуглеродных технологий, которые, безусловно, включают в себя атомную энергетику. Позитивно настраивает на решение проблемы вопрос строительства АЭС и разработанная в республике Доктрина достижения углеродной нейтральности Казахстана до 2060 г.

Загрузка...
17 августа
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Союзное государство становится инструментом развития на фоне санкций.

Инфографика: Силы и структуры США и НАТО в Польше и Прибалтике
инфографика
Цифра недели

27%

составит повышение цен на газ в Молдове с 1 октября 2022 г., утвержденное Национальным агентством по регулированию в энергетике. С октября 2021 г. тариф вырос почти в 7 раз

Mediametrics