16 Мая 2018 г. 22:08

Выход США из ядерной сделки с Ираном: последствия для Беларуси, Казахстана и России

Выход США из ядерной сделки с Ираном: последствия для Беларуси, Казахстана и России
Фото: pulsea.ru

США вышли из ядерной сделки с Ираном и вновь ввели против Тегерана санкции. В результате возросли угрозы дестабилизации Ближнего Востока. Однако изменения на рынке энергоресурсов, а также повышение цен на нефть могут быть выгодны для стран Евразийского экономического союза. Россия сможет увеличить свое присутствие на китайском рынке, Казахстан – повысить окупаемость Кашаганского месторождения, а Беларусь – оставлять в своем бюджете экспортную пошлину на нефть в большем объеме. Однако для некоторых стран ЕАЭС новое положение Ирана несет не только плюсы, но и значительные минусы.

12 мая закончилось участие США в Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД), т.е. в соглашении о ядерной программе Ирана. Договор был составлен таким образом, что США должны были каждые 4 месяца продлевать заморозку санкций против Ирана. При подписании в 2015 г. соглашения между Ираном, Россией, Германией, Францией, Великобритания, Китаем и США, американские власти оставили за собой право мониторинга действий исламской республики. Предполагалось, что если Тегеран нарушит условия соглашения, то США просто не станут продлевать заморозку санкций и стороны вернутся к первоначальному положению конфронтации. Трамп с самого начала своего президентства критиковал сделку с Ираном, а к маю текущего года окончательно решил, что США из нее выходят.

Перемены на мировых рынках энергоресурсов


Для стран ЕАЭС важны последствия решения Трампа с точки зрения развития ситуации на Ближнем Востоке, но еще важнее в контексте возможных изменений на рынке энергоресурсов. Ведь ситуация вокруг Ирана уже оказала влияние на мировой рынок нефти.

Как только стало понятно, что выход США из сделки с Ираном не просто утренний твит Трампа, а грядущая реальность, цены на нефть начали быстро расти.

В марте баррель нефти сорта Brent стоил около $65 за баррель, в апреле дорос до $75, а в мае превысил $78 за баррель, чего не было с 2014 г. Этот рост обусловлен прежде всего психологическим эффектом от новостей о выходе США из СВПД. Трейдеры предполагают, что к лету Иран вернется под такой же санкционный гнет, который действовал против него в 2012 г. Однако в реальности такого разворота не произойдет.

Ограничения в банковской и нефтегазовой сфере были наиболее существенными для Ирана. США фактически перекрыли возможность инвестирования и предоставления займов Ирану со стороны внешнего мира. А ЕС запретил поставлять на свою территорию иранскую нефть.

До санкций 2012 г. Иран производил 3,7 млн баррелей нефти в сутки, а ограничения заставили страну снизить добычу на 1 млн баррелей в сутки.

Однако Иран не прекращал экспортировать нефть полностью. Он действовал через мелких трейдеров и посредников. К моменту подписания СВПД и выхода Ирана из-под санкций Тегеран существенно изменил рынки сбыта.

Если ранее значимая доля иранской нефти уходила в Европу, то теперь основными покупателями стали Китай и Индия. В 2017 г. на их долю приходилось около 43% поставок иранской нефти.

диаграмма иран.png

Источник: EIA

Такая переориентация потоков нефти в определенной степени страхует Иран от возврата новых санкций. В настоящее время ситуация вокруг страны иная, нежели в 2012 г. Все участники СВПД, кроме США, заявили о своей приверженности сделке. Т.е. пока ЕС не вводит запрет на закупки иранской нефти.

Сценарии развития ситуации


Далее ситуация может пойти по двум сценариям. Первый, позитивный для Тегерана, заключается в том, что США не станут давить на своих европейских союзников с целью заставить их вновь ввести антииранские санкции. Трамп избавился от наследия Барака Обамы, выполнил свои изначально жесткие обещание (чего не смог сделать в случае с КНДР и Россией) и на этом может остановиться.

В этом случае все нынешние клиенты Ирана продолжат покупать иранскую нефть. Однако долгосрочные вложения в нефтегазовую отрасль Ирана делать кто-то вряд ли станет, так как риск ужесточения санкций сохранится. Со временем это неизбежно приведет к сокращению объемов добычи, так как иранская нефтегазовая отрасль недофинансирована. Вложений в ТЭК не было уже довольно давно, а второй удар по промышленности нанесло падение цен на нефть в 2014-2015 гг. Существенного и быстрого роста цен в таком сценарии не будет.

Второй вариант – жесткий, подразумевает, что США будут давить на другие государства, заставляя их отказаться от закупки иранской нефти. В частности, будет вновь введен запрет на страхование нефтяных танкеров. Судовладельцы скорее откажутся от перевозки иранской нефти, чем пойдут на риски.

Интересы Ирана и России


От реализации второго сценария для России будут как плюсы, так и минусы. Такое развитие событий предполагает сокращение экспорта иранской нефти, что повысит цены на рынке, а значит, российский бюджет получит дополнительную прибыль. Кроме того, китайский рынок откроется для дополнительных поставок российской нефти.

Россия и Иран являются конкурентами на мировом рынке энергоносителей. Это справедливо как для нефтяной, так и для газовой сферы.

В 2017 г. Тегеран поставил 7,7 млрд куб. м газа в Турцию и 0,7 млрд куб. м в Армению. Но есть еще планы поставлять газ в Европу. Кстати, вывод Ирана из-под санкций непосредственно связан с газовым вопросом в Европе. После начала санкционной войны России и Запада страны ЕС не хотели ужесточать давление на Москву, так как их зависимость от российского газа довольно высока. Тогда-то США и форсировали вывод Ирана из-под санкций, представляя его европейцам в качестве альтернативного России поставщика газа.

Теперь же и Иран, и Россия на европейском газовом рынке США не нужны, так как американские компании сами хотят поставлять туда сырье.

Сокращение иранской программы наращивания добычи газа и запуска газопроводов может помочь России с точки зрения конкуренции за китайский рынок. Тегеран готовится запустить газопровод в Пакистан (проект МИР), а оттуда труба может быть продлена до Индии или Китая. Кроме того, Иран предлагает Туркменистану не строить газопровод ТАПИ, а обмениваться газом (Ашхабад поставит газ на север Ирана, а тот аналогичные объемы отправит в Пакистан и далее в Индию). Газпром же хочет поставлять свой газ в Китай по второму маршруту (через западный участок границы РФ и КНР).

Минусом изоляции Ирана для России является сокращение его доходов, а значит, и снижение финансирования военных расходов на операцию в Сирии, где Москва и Тегеран являются союзниками.

Более того, экономические проблемы в Иране могут привести к внутренним проблемам и дальнейшему уходу иранских сил из Сирии. Протестные акции уже прошли в исламской республике в начале 2018 г.

Таким образом, с экономической точки зрения Россия может выиграть от санкций в отношении Тегерана. Но с позиции решения военных вопросов в регионе Кремлю нужен сильный Иран. Решение данной дилеммы не зависит от Москвы. На процесс не смогли повлиять и европейские лидеры, недавно летавшие на переговоры к Трампу. Скорее, все будет зависеть от того, смогут ли региональные союзники США – Израиль, Саудовская Аравия и Катар – убедить Трампа, что жесткое давление на Иран отвечает интересам США.

Беларусь и Казахстан: как получить выгоду


Экономические выгоды от возвращения Ирана под санкции и соответственного роста цен на нефть получат и другие члены ЕАЭС. В частности, Казахстан сможет получить больше средств от экспорта нефти. Это крайне важно для Астаны, так как страна нуждается не только в пополнении бюджета, но и в притоке денег в нефтегазовые проекты. Перезапуск Кашаганского месторождения для Казахстана стал сложным проектом. В него были привлечены большие заемные средства, и теперь их нужно отдавать. Ситуация осложняется высоким уровнем себестоимости нефти Кашагана. Ради окупаемости проекта Астана стремится нарастить объемы производства и, соответственно, экспорта.

В январе 2018 г. министр национальной экономики Казахстана Т. Сулейменов заявил, что рост добычи нефти в стране в 2017 г. составил 10,5%, с 78 до 85,5 млн т. Но стратегия наращивания объемов добычи для погашения привлеченных средств имеет негативные последствия. Казахстан по сути стал нарушать сделку ОПЕК+, в рамках которой должен добывать не более 1,74 млн баррелей в сутки. Министр энергетики Казахстана Канат Бозумбаев сообщил, что государство намерено нарастить добычу еще сильнее — до 87 млн т по итогам года, что составляет около 1,81 млн баррелей в день.

При росте цен на нефть Казахстан сможет компенсировать затраты на Кашаган не за счет объема добычи, а за счет большего дохода с продаж.

Учитывая, что среди участников соглашения ОПЕК+ по-прежнему есть дефицит доверия, имеющимися квотами на добычу лучше не пренебрегать.

Для Беларуси от роста цен скорее больше пользы, чем вреда. РБ, в отличие от Казахстана и России, является страной-потребителем нефти. Но, во-первых, Минск экспортирует добываемую на своей территории нефть. Примерно по 1,6 млн т в сыром виде отправляться в Германию. В 2016 г. продажа шла в среднем по $39 за баррель, и Беларусь получила в сумме $471,6 млн, а в 2017 г. цены подросли до $50 за баррель, и суммарная стоимость вывезенной нефти составила $606,6 млн.

В январе-феврале 2018 г. белорусская нефть экспортируется по средней цене $62,6 за баррель, т.е. доход от продажи того же объема нефти, что и в 2017 г., стал на 25% больше.

Вслед за ценами на нефть растут и котировки на нефтепродукты, которых Беларусь в 2016 г. экспортировала 13 млн т (на $4,04 млрд), а в 2017 г – 12,3 млн (уже на $5,3 млрд). Средняя цена тонны нефтепродуктов выросла с $310,4 до $433,9. А за два месяца 2018 г. она составила уже $499,8, что вместе с ростом объема экспорта принесло Беларуси $1,1 млрд. (на 67% больше, чем годом ранее).

Кроме того, Беларусь по договоренности с Россией оставляет в своем бюджете экспортную пошлину на нефть от объема 6 млн т в год («перетаможка»). А размер пошлины напрямую зависит от цен на нефть. Поэтому Минск также выигрывает от роста цен, который происходит из-за выхода США из ядерной сделки с Ираном.


Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности

 

Загрузка...
Комментарии
22 Октября
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Попытки Запада рассматривать Беларусь как «вторую Украину» создают новые риски.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

25%

составляет запланированный рост численности литовской армии к 2024 г. Увеличить намерены как число профессиональных военных, так и резервистов

Mediametrics