12 Сентября 2016 г. 06:57

Какое будущее ждет партийную систему Беларуси?

Какое будущее ждет партийную систему Беларуси?
Фото: slova.by

Белорусский политолог Андрей Лазуткин анализирует возможные направления развития избирательной и партийной системы Беларуси с учетом новых тенденций, проявившихся в ходе парламентской кампании 2016 г.

Перспективы смешанной избирательной системы

По нашему мнению, основная проблема трансформации политической системы – кадровая. Политическая практика нынешней парламентской кампании в Беларуси показывает, что даже в сравнительно либеральных условиях партии банально не способны обеспечить округа кандидатами и командами (как правило, снимались выдвиженцы именно от политических партий). Кадры не приходят в партии, так как последние пока малопривлекательны в качестве социальных лифтов, а замещение депутатских, правительственных должностей за редким исключением отсутствует.

Характерной чертой остается не только слабая подготовка кадров, но и их низкая численность.Лидеры оппозиционных структур утверждают, что оппозиционные партии специально занижают списочную численность членов и не подают в Минюст их личные данные, чтобы избежать «репрессий против активистов». Однако неясно, как при этом соблюдается устав партии, взымаются взносы и решаются вопросы субординации. Очевидно также, что при такой ситуации партия опирается на внешние источники финансирования, а не на членские взносы, а якобы «репрессиями» оправдывается стабильно низкая численность актива. В нормальной ситуации партии, наоборот, должны быть заинтересованы в том, чтобы вывести из тени «серых» активистов, включить их в системные структуры, зарегистрировать. Это повысило бы статус зарегистрированных политических организаций.

В настоящий момент численность подавляющего большинства структур поддерживается на уровне 1-1,5 тыс. человек (БНФ, БПЛСМ, ОГП, БСДП(Г) и др., что соответствует минимальному требованию Закона «О политических партиях».

Парламентская кампания показала, что логично ожидать дальнейшего укрупнения структур двумя возможными путями:

  • синтеза организаций – как в случае с правой коалицией (где ДЗС и незарегистрированная БХД выступают сателлитами ОГП, имеющей регистрацию);
  • укрупнением одних структур за счет других. Например, в результате перераспределения финансирования в кампании «ГП» действуют активисты других структур – БПЛСМ, БСДП(Г) и пр.

Как отметила Глава Центризбиркома Беларуси Л. Ермошина, часть кандидатов не сформировала фонды и не отпечатала агитационную продукцию, что было связано с нехваткой средств. Если в такую ситуацию попадают партийные кандидаты, то очевидно, что партия не имеет ресурсов для финансирования кампаний своих активистов, а значит, личные источники финансирования в целом преобладают.

Одновременно в результате слабого отбора внутри партий появляются кандидаты-безработные и пр., которые скорее формируют электоральную статистику, создают массовку и «отчетность» для структуры, но не влияют на электоральный результат, что подтверждает достаточно массовое снятие партийных кандидатов (включая даже лидеров партий – например, В. Заднепряного, председателя РПТС).

По данным Информационно-аналитического центра при Администрации президента РБ (2015), рейтинг и узнаваемость зарегистрированных партий (как провластных, так и оппозиционных), колеблется в пределах 1,5-3%. 

Очевидно, что введение смешанной избирательной системы в настоящий момент не востребовано населением. Изменение избирательного законодательства реально выгодно 5-6 политическим структурам (и в первую очередь – оппозиционным), общая численность реальных активистов которых не превышает 15 тыс. человек – в этом случае об обеспечении какого-либо представительства не может идти и речи.

Кроме того, партии оказываются в неравных условиях относительно друг друга. Часть из них вообще не имеет структур в отдельных округах (например, только единственную областную). Возникает вопрос, может ли партия в таком случае включаться в список голосования по всем избирательным округам области?

Кроме того, конституционно не закреплены партийные фракции (в Палате представителей действуют группы депутатов, которые не обязаны формироваться на некой партийно-фракционной основе). Как пока представляется, условная «партийность» парламента мало повлияет на практику законотворчества.

Надо также учитывать, что любые трансформации избирательной системы выгодны, в первую очередь, т.н. «оппозиционной инфраструктуре»: аналитическим центрам, кампаниям наблюдения, правозащитным организациям, фондам и пр., – поскольку это легитимирует их маргинальную деятельность в глазах избирателя, а также повышает статус всех без исключения оппозиционных политических партий.

От атомизированной системы – к системе поляризованного плюрализма

На наш взгляд, для анализа белорусской партийной системы наиболее релевантной представляется классификация итальянского политолога Джованни Сартори, предложенная в работе «Политические партии и партийные системы». Для описания существующей мировой практики им были выделены семь типов партийных систем:

1) однопартийная;

2) с партией-гегемоном;

3) с доминирующей партией;

4) двухпартийная;

5) умеренного плюрализма;

6) поляризованного плюрализма;

7) атомизированная.

Критериями классификации выступает количество партий, а также степень монополизации ими власти. Заметим, что, анализируя практику взаимодействия партий и коалиций, наряду с достаточно распространёнными на Западе системами (напр. двухпартийной, с доминирующей партией, умеренного плюрализма и др.), в качестве остаточного класса политолог выделяет так называемую атомизированную партийную систему, чертами которой являются:

  • нефункциональное состояние партийной системы;
  • слабая зависимость партий друг от друга;
  • изолированность партий от властных отношений и социально-экономических процессов;
  • изменение позиции одной партии не оказывает значительного влияния на динамику политического процесса.

Наиболее функционально близкой к данной системе, но стоящей на более высоком уровне развития, является т.н. система поляризованного плюрализма. Несмотря на сохранение определенной нестабильности, чертами такой системы уже являются:

  • поляризация политических сил;
  • высокая сегментация партий по электоральным группам;
  • билатеральный (двусторонний) характер политической оппозиции;
  • наличие партий с антисистемной ориентацией;
  • сформировано разделение на партии-лидеры и партии-аутсайдеры;
  • сформирована ролевая модель (возникает т.н. «правая оппозиция», «левая оппозиция», партия власти);
  • происходит частая смена коллективных субъектов (формируются и распадаются коалиции), ведется борьба за лидирующие позиции в ограниченном политическом пространстве.

На наш взгляд, партийная система Республики Беларусь сочетает признаки двух перечисленных типов и таким образом является переходной от атомизированной системы к системе поляризованого плюрализма.

В частности, характерной чертой атомизированной системы является значительная изолированность партий от властных отношений (так, белорусские партии слабо представлены в местных Советах и практически не представлены в Палате представителей), что обусловливает низкую зависимость партий друг от друга (отсутствует практика создания коалиций в Парламенте, блокирования и иных видов взаимодействия, характерного, к примеру, для стран Европейского союза). По ряду причин партии оказывают слабое влияние на политический процесс, а значит можно говорить о частичной дисфункции партийной системы.

Тем не менее, следует отметить ряд положительных тенденций, который свидетельствует о постепенном формировании системы поляризованного плюрализма в Республике Беларусь.

Так, сформирована двусторонняя оппозиция: т.е. политические структуры идентифицируют себя в зависимости от отношения к действующему политическому режиму (достаточно жестко разделяются на оппозиционные и неоппозиционные организации). Во-вторых, партии частично сегментированы по электоральным группам (партиями номинально определена своя целевая группа населения, например, малое и среднее предпринимательство, рабочие, работники сельского хозяйства, интеллигенция, верующие, националисты и проч.) В свою очередь, среди оппозиционных структур присутствует деление на «конструктивную» и «антисистемную» или радикальную группы, что также является характерной чертой партийной системы поляризованного плюрализма.

Сформировалось также размежевание на партии-лидеры и партии-аутсайдеры. Кроме того, присутствует четкая ролевая модель, т.е. партии позиционируют себя в качестве «левой оппозиции», «правой оппозиции» и др. 

Кроме того, происходит частая смена коллективных субъектов: практически под каждую политическую кампанию создавались новые коалиции разной степени эффективности («Объединенные демократические силы», «Белорусский независимый блок», «Талака», «Народный референдум», «Правая коалиция» и др.), причем среди организаций идет жесткая борьба за лидирующие позиции и материальные ресурсы.

О трансформации партийной системы от атомизированной к системе поляризованного большинства свидетельствует также ряд позитивных изменений, которые можно отметить по сравнению с периодом 1990-х гг. В частности, отказ от тактики «народных фронтов», т.е. неструктурированных антисистемных массовых движений; идеологическое размежевание структур; развитие избирательного законодательства. Кроме того, еще в 1999 г. не прошли перерегистрацию ряд нежизнеспособных структур, не имевших ресурсов для деятельности. Положительную роль сыграл Декрет Президента Республики Беларусь от 26.01.1999 г. № 2 «О некоторых мерах по упорядочению деятельности политических партий, профессиональных союзов, иных общественных объединений».

Отметим, что белорусскими исследователями, как правило, приводятся данные количественного анализа, свидетельствующие об увеличении числа общественных объединений и политических партий, на основании чего делается вывод о развитии политической системы. Между тем, в классификации Дж. Сартори функциональное усложнение (а значит, и развитие партийной системы), происходит не при увеличении количества партий, а, наоборот, при их сокращении. Так, в атомизированной системе действует более восьми партий; в системе поляризованного большинства – более пяти, в системе умеренного плюрализма – 3-4 партии. Причем исследователь использует не формальный подход (количество зарегистрированных политических партий), а имеет в виду партии, имеющие «потенциал для коалиции» или «потенциал для давления (шантажа)». Это партии, имеющие вес в политической системе и представляющие интерес для других политических структур).

Таким образом, партийная система Республики Беларусь сохраняет отдельные черты атомизированной, но трансформируется в направлении системы поляризованного плюрализма, проявляя положительную динамику. Можно также констатировать, что развитие системы не предполагает количественный рост, а, наоборот,  сокращение количества политических партий и их усиление.

Андрей Лазуткин

Список сокращений и пояснений:

БНК – Белорусский Национальный Конгресс (не зарегистрирован)

БНФ – Белорусский Народный Фронт

БПЛСМ – Белорусская партия левых «Справедливый мир»

БПП – Белорусская Патриотическая партия

БХД – Белорусская Христианская Демократия (не зарегистрирована)

БСДП(Г) – Белорусская Социал-демократическая партия «Грамада»

БСДП(НГ) – Белорусская Социал-демократическая партия «Народная грамада» (не зарегистрирована)

ГП – Общественная инициатива «Говори правду»

ДЗС – Общественная организация «Движение за Свободу»

ЕАЭС – Евразийский Экономический Союз

ЕНП – Европейская Народная партия

ЗГИН – Движение «За государственность и независимость» (не зарегистрировано)

ИАЦ – Информационно-аналитический центр при Администрации Президента Республики Беларусь

ОГП – Объединенная гражданская партия

ОДКБ – Объединенный договор о коллективной безопасности

Разам – Движение «Разам» (не зарегистрировано)

РПТС – Республиканская партия труда и справедливости

Загрузка...
Комментарии
09 Декабря
РЕДАКТОРСКая КОЛОНКа

Минск и Москва продолжают согласование спорных вопросов.

Инфографика: 5 ключевых событий в ЕАЭС в 2018 году
инфографика
Цифра недели

$8,3 млрд

составили совокупные инвестиции ЕАБР в экономики стран–участниц на 1 октября 2019 г., в том числе текущий инвестиционный портфель (97 проектов) – $3,9 млрд

Mediametrics